«Вы уехали из страны, а значит не имеете права жаловаться». Что на самом деле происходит с беларусками в эмиграции — OEEC
Данные исследований

«Вы уехали из страны, а значит не имеете права жаловаться». Что на самом деле происходит с беларусками в эмиграции

Оля Ковальская – беларуская активистка, которая помогала в Польше сначала беларуским беженцам, а после 24 февраля – украинским. Полгода назад в партнерстве с OEEC она провела исследование на тему «Беларуские женщины в эмиграции». Поговорили с Олей про разное: уязвимость в эмиграции для женщин, дискриминацию и непонимание между теми, кто остался в Беларуси и кто уехал.

– Последние 4 года я сама являюсь женщиной в эмиграции, – делится Оля. – А после событий 2020 года – не имею возможности приезжать в свою страну из-за соображений безопасности, что накладывает дополнительный отпечаток.

У меня был опыт жизни в самых разных странах, про эмиграцию я знаю много. Но тема вынужденной эмиграции – это что-то совершенно иное, более сложное и временами невыносимое.

Почти 80% опрошенных женщин уехало из Беларуси после событий августа 2020 года. Эта цифра подтверждает массовую эмиграцию беларусов и беларусок после президентских выборов 2020 года. 193 женщины указали, что их переезд был вынужденным.

Исследование состояло из опроса 284 беларуских женщин и шести интервью с беларусками в эмиграции. Опросник распространялся в электронном виде через социальные сети, чаты и аккаунты в Instagram беларусок и беларусов, проживающих за границей. Интервью были взяты через онлайн платформу Zoom, а также в режиме офлайн, при личных встречах с женщинами. Имена героинь изменены в целях их личной безопасности.

– Что меня тревожит в теме эмиграции сейчас – это разговоры о том, что люди в Беларуси и за границей все меньше понимают друг друга. Даже моя знакомая недавно сказала:

Вот вы уезжаете и жалуетесь, как вам тяжело.
Вы не имеете на это право.
Тяжело тем, кто остается
.

– Целью исследования было выявление основных потребностей и трудностей женщин, – рассказывает Оля. – А еще приблизить беларус_ок внутри страны и за границей друг к другу через истории, в том числе вынужденной эмиграции. 

Когда мы выезжаем из страны, где испытывали стресс, новое место дает ощущение безопасности. Но кроме этого, эмиграция несет в себе много боли, трудностей и горя, с которыми женщина зачастую должна справляться в одиночестве. 

Я говорю сейчас не только про эмоциональные трудности, хотя это очень важно. Возникают проблемы со здоровьем и получением медицинской помощи, материальным положением, легализацией. А также семейные проблемы – когда женщина элементарно не может приехать на похороны своих родителей или увидеться с бабушкой в последний раз.

При ответе на вопрос о трудностях, возникших при переезде, опрошенные женщины выделяют трудности тоска по дому (175), трудности с легализацией в новой стране (146), поиском друзей и круга общения (146), знанием местного языка (144), поиском работы (94), финансами (79), проблемами со здоровьем и трудностями в их решении (68), трудностями с поиском садика/ школы для ребенка (12). Также 7 женщин отмечают психологические трудности, 5 − проблемы с поиском жилья, 4 − чувство вины.

В ноябре 2021-го года Лена ехала просто пожить на три месяца в Грузию. А в декабре, когда начали приходить к наблюдателям на выборах 2020 года, к ней домой пришли с обыском. Лена так и не вернулась в Беларусь:

«Для меня самое трудное – это признать тот факт, что я в эмиграции, потому что когда это все случилось, я не эмигрировала, а просто уезжала на зиму. И когда случился обыск, то я как бы еще отрицала, что я еще не в эмиграции, я еще могу вернуться. Я не могу прийти к своим близким, и я знаю, что кому-то из них тоже эмоционально трудно, а я далеко, и не знаю, когда приеду. Я скучаю и сравниваю… Скучаю по каким-то вещам, сравниваю многое с Минском. И еще сложно от какой-то неопределенности. Типа что дальше делать? Где-то якориться или не якориться? Где жить, куда ездить. Куда деть вещи? В общем, вопросы без ответов.

– Вопрос не в том, где тяжелее – в эмиграции или дома. Совсем нет, – объясняет Оля Ковальская. – Просто эмиграция бывает разной и содержит очень много слоев, порой невидимых. Хочется сместить дискурс с темы «кому хуже» и напомнить, что нам всем тяжело и непросто, только это проявляется по-разному. 

Мне кажется, мы все должны помогать и поддерживать друг друга, чтобы решить общую проблему.

Анонимный ответ из анкеты:

«Самое тяжелое в вынужденном переезде то, что ты уезжаешь не «куда», а «откуда», не «в», а «из». Твой план заканчивается на моменте пересечения границы, задача выполнена. А дальше начинается жизнь. Которой ты не особо хотел, к которой не был готов. Без друзей, семьи, работы и денег. Этим переезд вынужденный кардинально отличается от переезда осознанного, выбранного».

Отсутствие выбора, одиночество, ощущение себя чужим

– Вынужденную эмиграцию я бы описала тремя словами: отсутствие выбора, одиночество, ощущение себя чужим, – продолжает Оля. – Причем, важно понимать, что с одной стороны возможность уехать есть у всех, но в тоже время это не всегда про выбор. Я бы это назвала «выбор без выбора», так честнее. 

Зачастую эмиграция рассматривается как инструмент самопомощи. Когда, например, женщина решает, что больше не может находиться в такой опасности и подвергать ей своего ребенка. И тогда единственный вариант – переезд.

118 женщин переехало с партнером/партнеркой, 87 − в одиночку, 49 − с партнером/партнеркой и ребенком/детьми, 9 − с ребенком/детьми, 7 − с семьей (родители, братья, сестры), 6 − с партнером и животными, 4 − сначала одна, а после приехал партнер, 2 − с друзьями/подругами, 1 − с сообществом, с которым работает.

Жанна и ее четверо детей переехали в Польшу осенью 2020 года по политическим причинам, и переезд дался ей очень нелегко:

«Мы сейчас находимся в городе Быдгощ, и на данный момент я работаю, а дети ходят в школы и детские сады. Очень трудный год был, летом у меня была дикая депрессия. То, что мы уехали из страны и не смогли общаться с близкими, очень сказалось на эмоциональном состоянии, но благодаря тому, что я вышла на работу, и у меня четверо  детей, просто больше не было времени депрессировать, надо было кормить семью, и я вышла из этого состояния до начала войны. 

Сейчас все это нахлынуло, потому что я понимаю, что происходит с этими женщинами, которые уезжают и в гораздо худшей ситуации, чем я, как это трудно. Хочется всем помочь, но, к сожалению, мои физические и финансовые возможности не позволяют сделать это в том объеме, в котором мне бы хотелось.

Какую работу нашла? Это вообще моя больная тема – я когда уезжала из Беларуси, работала в банке. Закончила и вышку, и магистратуру, и хотела работать дальше по специальности, но этот переезд, незнание языка – и мне пришлось выйти на рабочую специальность. 

Я сейчас работаю на складе, а также убираю помещения. Это бьет по моим амбициям, но я понимаю, что это временный период, нужно подучить язык. Верю, что потихонечку я стану на ноги и найду себя в этой стране».

– Одиночество постоянно сопровождает тебя в эмиграции. Ты теряешь дом, друзей, родственников, – говорит Оля. – Ты просто одна вынуждена справляться со всеми вопросами, которые встречаются в твоей жизни, а с переездом их прибавляется немало. 

При этом эмиграцию невозможно поставить на паузу и отдохнуть от нее. Нет, теперь это часть твоей жизни 24 часа 7 дней в неделю. 

Помню, когда я жила в Беларуси, то в моменты сильной усталости ехала к родителям в гости. Это было место силы и моей защиты – там о тебе могут позаботиться, приготовить вкусную еду и тебе не нужно переживать за оплату жилья. И пусть это на пару дней, но это чувство ничем не заменить. 

Но в эмиграции у тебя нет даже секунды на передышку – ты вынуждена бороться за свою жизнь, иначе ты окажешься на улице без денег, и никто о тебе не позаботится.

Полная версия исследования
«Беларуские женщины в эмиграции»

Женщины более уязвимы – это факт

«Уязвимость – самое точное описание вынужденной эмиграции. Ты зависишь от себя самой и важно в это время не потерять себя. Выстоять» [ответ из анонимной анкеты]

– Права женщин не были хорошо защищены в Беларуси, но в эмиграции ситуация усугубляется в несколько раз, – говорит Оля. – Особенно, если женщина вынужденно эмигрировала со своим партнером по его рабочей визе. Получается, что все документы по легализации, а также жилье и средства к существованию сосредоточены лишь на партнере. 

В этом случае женщина может попасть в тотальную зависимость, так как разрыв отношений приведет к потере легализации, дома, денег к существованию. Это очень опасная ситуация.

На вопрос, откуда ты получала и получаешь поддержку, большинство женщин, а именно, 211, ответило, что получают поддержку от семьи, друзей или знакомых.

40 респонденток получали или получают ее от принимающей страны, 40 – от беларуской диаспоры, 35 – от фондов или стипендиальных программ

26 ответов были связаны с работой: или фирма оказывает поддержку, или женщина просто работает и обеспечивает себя сама. 

14 человек ответило, что поддерживают себя сами, а 10 – что не получали и не получают поддержки. 8 человек ответило, что поддерживает муж/партнер, еще 8 – психолог/психиатр. 4 женщины живут с накоплений, 1 поддерживает университет, а еще 2 – новые знакомства.

– Ситуация осложняется и гендерной дискриминацией – зачастую женщине могут отказать в трудоустройстве из-за наличия детей, ведь ей придется чаще брать больничный. А также она может забеременеть – а это снова выплаты для работодателя.

В Польше, самом популярном направлении для переезда, согласно опросу, у женщин возникают трудности с легализацией: отказ в ВНЖ (временный вид на жительство), отсутствие информации, огромные очереди в консульстве, бюрократия в Польше, особенно после начала войны, а также непонимание процессов из-за языкового барьера. 

В Грузии стало сложнее открыть банковский счет из-за политических причин. Также у женщин, переехавших из-за войны, отсутствуют документы для легализации, потому что они остались в Киеве.

Большинство женщин упоминает финансовые трудности: долгий поиск работы, невозможность работать по профессии из-за незнания языка, понижение социального статуса и физическая работа за низкую ставку, трудности с работой у партнера и зарабатывание денег на двоих, нелегальная работа, заблокированные беларуские карты за границей. Также огромная трудность с поиском жилья из-за огромного наплыва людей и дискриминации по национальному признаку.

Что теперь делать?

– Мне кажется, важно говорить о том, что проблемы беларусок в эмиграции – это не что-то эфемерное и выдуманное. Есть серьезные вопросы и трудности, а исследование показывает их системность, – объясняет Оля. 

– Феминистские, правозащитные и другие организации делают очень много, чтобы помочь женщинам в преодолении разного рода трудностей, однако исследование показало, что предоставляемой помощи недостаточно. А также то, что часто женщины не решаются попросить о ней. 

Абсолютное большинство опрошенных (91) считает, что женщинам в эмиграции необходимо комьюнити, поддержка, общение, социальные проекты, мероприятия, женские чаты, группы взаимопомощи и организации. Это все говорит о потребности в общении и взаимопомощи, а также о том, что на данный момент подобных инициатив существует все еще недостаточно.

Прежде всего, необходимы сообщества, как женские, так и просто беларуские, в которых эмигрантки смогут спросить совета, обрести новых друзей и почувствовать себя причастными. Также необходима информационная поддержка в вопросах, связанных с проживанием в конкретной стране в форме как готовых гайдов, так и сообщества, у которого можно получить необходимые ответы. 

Психологические группы поддержки, бесплатные языковые курсы, помощь в поиске жилья и работы, система менторства, финансовая медицинская помощь, интегрирующие мероприятия – все эти пункты являются очень актуальными на сегодняшний день, и ситуация говорит о том, что они не потеряют своей актуальности еще долгое время.

– Опыт, полученный мной в эмиграции показал, что человеку очень важно и нужно помогать другим. Я верю, что помочь может каждый, но порой люди просто не знают, как.

Полную версию исследования
«Беларуские женщины в эмиграции»
можно скачать здесь.

Рекомендуем почитать:
ЛюдиПросто о сложном

«Можно запретить организацию, но нельзя запретить идею». Год после массовых обысков и принудительной ликвидации ОГО

Данные исследований

«Гендерное равенство – это про демократию и цивилизованность общества». Результаты исследования репрессий в отношении гендерных НКО и активисток в Беларуси

Мнения эксперт_ок

«Женская самооценка вырастает до уровня мужской к 73 годам». Культура делает из нас разных людей с разными мечтами